Интервью с художником Александром Воцмушем

Интервью с художником Александром Воцмушем

Ольга: Здравствуйте! Представьтесь, пожалуйста, для тех, кто видит вас впервые.

Александр: Здравствуйте! Меня зовут Александр Воцмуш, я художник. Иногда ещё играю на гитаре, пишу какие-то стишочки, куплетики. В общем, внимательно смотрю на окружающую среду.

Ольга: Очень приятно. Воцмуш – это ваш псевдоним, и мы знаем, что это фамилия наоборот. Почему вы выбрали именно такой псевдоним, и в какой момент вы стали именно Воцмушем, а не Шумцовым?

Александр: Всё началось с игры. Когда я учился во ВГИКе, мы в общежитии завели судовой журнал, такую общую тетрадь, и каждый придумывал себе имя. Я просто перевернул свою фамилию – думаю, каждый в детстве этим занимался. Мне понравилось звучание, и оно как-то пошло-поехало. Всё с игры.

Ольга: Я поняла. Перейдём как раз к вашему обучению и поиску пути. С чего для вас началось рисование? Помните ли вы свою самую первую работу?

Александр: Первые акварельные краски появились в детстве, и это были, наверное, новогодние открытки или цифра «восемь». Но ещё раньше бабушка показала мне самый первый рисунок: красным карандашом – корявый треугольник и зелёная полосочка. Что-то это значило, наверное.

Ольга: Вы уже упомянули, что учились во ВГИКе. Как вы думаете, академическая школа повлияла на формирование вашего стиля или вы искали его самостоятельно, методом проб и ошибок?

Александр: Повлияла, но в первую очередь – атмосфера общения со сверстниками. Был замечательный учитель, Курчевский, который направил меня в сторону мультипликации. Но в основном – среда, люди, с которыми ты совпадаешь. Мы взаимодействовали, делились друг с другом своими находками. Так всё и сложилось.

Ольга: Если углубиться в ваш характерный стиль – как долго вы его искали, нащупывали? Были ли моменты отчаяния, когда казалось, что он не складывается?

Александр: Поиск был, конечно. Я довольно долго писал маслом.

Ольга: А сколько лет вы писали маслом?

Александр: Маслом рисовал лет семь. Такие… картинки сладенькие, этюдики. Ну, всё как положено.

Ольга: Поговорим тогда об акварели, в которой вы работаете сейчас. Почему вы выбрали именно её, а не масло или акрил? Что вас привлекло?

Александр: В Крымском художественном училище у нас был вечерний рисунок. Рисуем модель, женщина такая, белокожая, симпатичная. И почему-то в этот раз мне под руку попался не карандаш, а лист бумаги и акварель. Я раз – и у меня легко само собой пошло. Это был первый момент, когда я понял: это моё. А потом понеслось: наброски, картинки, иллюстрации.

Ольга: Опишите процесс создания работы. Это всегда импровизация, или вы тщательно продумываете эскизы? Часто ли конечный итог отличается от изначальной задумки?

Александр: Всё может начаться с какой-то точки, с кляксы. Или что-то очаровало в поездке, какие-то фрагменты. Я ещё фотографией занимаюсь, и потом могу скомпоновать: домик из одного места, дерево из другого. А в процессе написания появляется своя история, что-то меняется. Всё плывёт, всё живое, всё дышит. Ничего конкретного нет, есть только конечный результат.

Ольга: А есть ли у вас свои уникальные фишки в работе с акварелью?

Александр: Да. Главная фишка – широкая кисть и цветовые отношения. Стараюсь не перетирать, не переделывать. Первый мазок, первый удар кистью – он самый главный, в нём есть энергетический посыл. Его нужно оставить и не «засушивать» работу, а двигаться дальше.

Ольга: А как вы понимаете, что работа уже готова?

Александр: Она мне сама говорит: «Хватит». Потому что если начнёшь переделывать, можно убить вот это живое. Ты просто чувствуешь этот момент взаимодействия.

Ольга: Бывало такое, что вы спустя время хотели что-то дописать в уже готовой и, возможно, выставленной работе?

Александр: Надо бы попробовать… (смеётся). Пока нет.

Ольга: Если бы не акварель и не живопись вообще, чем бы вы занимались?

Александр: Бродил бы по свету и играл на гитаре.

Ольга: Хорошее занятие. Кстати, это ваша гитара стоит?

Александр: Да, наша.

Ольга: Перейдём к выставочной деятельности. Помните ли вы свою самую первую выставку?

Александр: В начале 90-х стали открываться галереи, ходили такие тётушки по общагам, искали молодых талантливых. Нас пригласили, и какие-то мои работы, может, 3-4 картины, попали на выставку. И так пошло-поехало. 

Ольга: А где была первая персональная выставка?

Александр: Хороший вопрос. Где-то в Москве, середина 90-х. Сейчас уже не вспомню, много всего было. Может, в ЦДХ. Но было нормально.

Ольга: Когда вы впервые почувствовали, что ваши работы находят отклик не только у близких, но и у серьёзных ценителей? Поменялось ли ваше отношение к творчеству с приходом этого признания?

Александр: Художники, любители, коллекционеры, даже дети стали говорить на выставках. Сидишь там за столиком, подходят и говорят: «О, круто!». Обмен эмоциями – это самое главное. Кто-то покупал работы, мы знакомились с коллекционерами, дружили. Это было приятно. А второй вопрос какой?

Ольга: Поменялось ли отношение? 

Александр: Да нет, всё так же. Для меня рисование – как обливание душем, как зарядка, как воздух или вкусная еда. Я без этого не могу. Чем больше делаешь, тем больше открываешь для себя нового.

Ольга: А что для вас выставка? Это диалог со зрителем, монолог или подведение итогов?

Александр: Не всё так сложно. Выставка – это встреча. В Питере, например, у нас друзья в галерее «Мольберт». Это просто приятная встреча, потом праздник, который перетекает в другой праздник, мастер-классы… Это подарок. А потом грусть расставания и снова встреча. Это новые и забытые старые эмоции, дружба. Это жизнь, это клёво.

Ольга: А как вы готовитесь к выставке?

Александр: Я, в принципе, не готовлюсь специально. Я просто рисую, потому что мне это нравится. Это кусок жизни. На работу я не хожу (смеётся). Проснулся, свесил ноги, взял гитару или кисть – и я уже там, в фантазиях. А тут звонят: «Хотите выставку?». Или я сам предлагаю: «Андрей, а давай?». Он говорит: «Давай». И понеслось. Всё легко, самотеком, органично. Река поворачивает в нужное русло, течение усиливается, ты поднимаешь парус и летишь дальше, навстречу судьбе.

Ольга: Что для вас является самым важным комплиментом работе?

Александр: Приятно, когда сам процесс идёт правильно. Ты видишь, что работа получается, и у тебя уже хорошее настроение. А потом она попадает на выставку, и ты обмениваешься этой энергией радости. Понимаешь, что всё было не напрасно. И картина тоже получилась.

Ольга: Поговорим о вашей связи с Севастополем. Как город с его особой энергетикой, светом, историей сформировал вас как художника?

Александр: Я тут с детства. Думаю, если даст Бог, напишу книжку с картинками об этом. С детства помню колхозные рынки, в Комсомольском парке памятник Ленину, фонтан, буйвола, на котором мы катались – он, кстати, до сих пор цел. Школа, советская жизнь, много кораблей, художка. Но на город я внимания не обращал. Важнее были друзья, книжки, кино. Уже потом, когда чему-то научился, стал внимательнее смотреть на архитектуру.

Ольга: Можно ли сказать, что если бы вы жили в другом месте, ваш стиль был бы другим?

Александр: Думаю, да. Море, природа, архитектура, история людей – здесь всё дышит романтикой. И героической, и романтикой любви в первую очередь. В другом месте было бы по-другому, а здесь – вот так. Я благодарен за это.

Ольга: Какие места в городе для вас самые живописные и любимые?

Александр: У нас с Дашей есть любимые лавочки в центре. Мы гуляем и всегда садимся на одну, потому что там открывается красивый ракурс на город, люди интересные ходят. Вообще, центр замечательный, жалко, что его не продлили дальше. Хотелось бы, чтобы мастера достраивали в той же стилистике дальше. А вообще, территории много. Можно и Северную сторону сделать, как Гонконг, с красивыми небоскрёбами, мост перекинуть. Для этого нужны люди, которые горят идеей и могут убедить тех, кто принимает решения.

Ольга: Перейдём к завершающим вопросам. Над чем вы работаете сейчас? Есть ли мечта о масштабном проекте – книге, большой выставке?

Александр: Сейчас я рисую персонажей. Людей в таком каллиграфическом стиле, на касании, чтобы всё было точно и живо. Мужчины, женщины, дети, животные – всё сочетается. Чтобы они были органичными, лёгкими, выразительными. Как все живые существа на планете, со своими особенностями.

Ольга: Бывают ли у вас творческие кризисы? И что делаете в такие моменты?

Александр: Кризис – это бывает лень. Хорошая такая, сладкая человеческая лень. Но в такие моменты просто нужно собраться и подойти к мольберту. Внутренняя самодисциплина: нужно уметь и работать, и «валять дурака», всё сочетать.

Ольга: Как вы считаете, в чём сегодня главная задача художника?

Александр: Сегодня, как и всегда – быть честным перед собой и перед миром. И рисовать то, о чём переживаешь, к чему стремишься. Чтобы и другие мальчики и девочки были в этом моменте жизни. Красота, гармония, любовь, созидание и открытие новых горизонтов.

Ольга: Оглядываясь на свой путь, какой совет вы бы дали себе молодому?

Александр: Так держать!

Ольга: Это славно! Александр, я вас благодарю за этот интересный разговор. Я узнала много нового, и наши зрители, надеюсь, тоже.

Александр: Всем любви и приключений!

Ольга: До свидания!

Александр: Спасибо.